Текстиль с тракторами, серпом и молотом, заводскими трубами… носили бы мы сейчас одежду, сшитую из таких тканей? А в первые десятилетия Советского Союза художники именно так представляли себе идеальный облик советских людей: в рубашках и платьях, усеянных лозунгами «Пятилетка за четыре года», и украшенных изображениями марширующих толп.

Агиттекстиль – это необычное явление в советской промышленности 20-30-х годов, предмет изучения и коллекционирования. Ткани отражали политическую и социальную жизнь Советской России: социализм, торжество технологий и техники, развитие сельского хозяйства, стройки, спорт и митинги. Печатные агитационные ткани производились методом набойки на ивановской текстильной фабрике. Просуществовал он недолго, а после был подвергнут осуждению и забыт на многие годы.

 Ситец «Утро новой жизни»

После революции художники  вдохновились идеей создания нового советского человека, свободного от мещанского быта и деревенских предрассудков. Они  задумались: «Как же должен выглядеть этот новый человек?» и решили, что  новая одежда, одежда нового типа, позволит этой трансформации совершиться быстрее. Человек как бы надевал на себя свою новую личность – и у него появлялись новые, прежде незнакомые, мысли и чувства, которые позволят быстрее создать социалистическое общество.
Сперва возникла идея полного отказа от орнаментации тканей, но она не нашла поддержки. Общественные деятели того времени предполагали, что предметы быта могут стать средством политической пропаганды. Пусть на тканях, плакатах, посуде появляются лозунги, призывы, образы социалистического будущего – так советский человек поймет, к чему ему следует стремиться.

Ситец «Красная прядильщица»

В статье «От картины к ситцу» Осип Брик он писал, что производственное искусство – это передовой путь развития художественного творчества, истинная цель художников. Деятели революционного искусства презирали «бессмысленный» цветочный орнамент, считали его вредным и даже опасным.

Организатор московской текстильной секции Лия Райцер призывала к «войне с цветами» и созданию орнаментов-ребусов с использованием лозунгов и абрревиатур. В 20-х годах члены АХРР на текстильных фабриках уничтожили более 24 тысяч эскизов цветочных орнаментов для тканей.

После потрясений, выпавших на долю страны в те годы, производство находилось в упадке и просто не могло предоставить молодым художникам средств реализации их революционных стремлений. Однако две художницы-авангардистки, Варвара Степанова и Любовь Попова, сумели воплотить свои идеи на производстве. За два года работы на ивановской текстильной фабрике они создали несколько тысяч эскизов, и около пятидесяти все-таки пошло в производство. Они черпали вдохновение в беспредметной живописи и создавали геометрические орнаменты, чистые формы без цветов и птиц.


Строго говоря, их пригласили на фабрику как «креативных дизайнеров», создающих идеи, но они потребовали ознакомить их с производством, чтобы понять, как им следует работать. Фабрика требовала экономии средств, и обе художницы начинают работать в ограниченной цветовой гамме, используя два-три цвета.

Работы Поповой и Степановой очень похожи – ведь они созданы из геометрических фигур. Однако каждая художница имела свой собственный художественный стиль. Варвара Степанова любила сложные оптические эффекты, наслоение цветов, в ее эскизах и тканях есть ощущение полета, динами, игры. Она свободно работает с композицией, переплетая, наслаивая, искажая фигуры. Одна из героинь фильма «Папиросница из Моссельпрома» носит платье из ткани с орнаментом Степановой, но образ на экране создается довольно странный. 

К середине 20-х идеи конструктивистов изживают себя, а к 30-м их искусство уже считается идеологически чуждым. кроме того, конструктивисты общались с работниками и выпускниками БАУХАУЗа, а Германия быстро перестала быть дружеской страной). Страна существует в условиях индустриализации, а в искусстве развивается соцреализм – радость труда, техника, сельское хозяйство.

Текстиль, посвященный электрификаии

В текстиле усиливаются индустриальные мотивы. На смену минималистичным и абстрактным орнаментам приходят снопы и тракторы, марширующие толпы, электрификация, дымящие заводы, противопоставленные лошадям и верблюдам паровозы.

Ситец «Пионеры»

Художник В. Маслов создает рисунок ситца со сценами сельскохозяйственных работ среди крупных гирлянд из плодов и листьев, проработаны тени, все выглядит объемным и реалистичным – так ознаменовался переход к новому, более живописному агитационному текстилю.
Параллельно с изобразительными орнаментами развивались уже упомянутые паттерны с цифрами, аббревиатурами и символами. Несколько художников создают орнаменты на тему «пятилетку в четыре года», где переплетались цифры 5 и 4, или посвящают работы памятным датам истории СССР.
Впрочем, и сам агиттекстиль в 30-х годах подвергли жесткой критике. В 1931 году искусствовед А.А. Федоров-Давыдов ядовито писал, что художники «не пошли никуда дальше простой замены розы трактором». Пару лет спустя в газете «Правда» появился фельетон Г.Рыскина. Он высмеивал агиттекстиль и высказывал мнение, строго противоположное идеям Осипа Брика – «нет никакой надобности превращать советского человека в передвижную картинную галерею».
После кризиса, вызванного Второй мировой войной, текстильные фабрики вернулись к традиционным узорам, а агитационный текстиль с тракторами и марширующими массами хранится теперь в музеях (например, в Музее ситца в г.Иваново) и частных коллекциях.
Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *